|
|
 |
|
  
Дополнительные статьи |
Петух В основе мифологического образа Петуха во многих традциях – его связь
с солнцем. Как и солнце, Петух «отсчитывает» время (ср. «первые петухи»,
«третьи петухи», до «петухов» и т. п.). Австралийские аборигены иногда
обозначают Петуха как «птицу, которая смеётся на рассвете»; ср. также русские
загадки типа «Не часы, а время сказывает», «не сторож, а всех рано будит»
и т. п. В большинстве традиций Петух связан с божествами утренней зари
и солнца, небесного огня — хотя в целом функции богов, которым посвящается
Петуху (Аполлон, Митра,
Ахурамазда,
Аматэрасу,
а так-же Гермес или Меркурий,
Асклепий,
Марс
и др.), существенно шире. Петух не только возвещает о начале дня (во многих
традициях он выступает как глашатай солнца, света, ср. франц. название
Петуха, букв. «поющий рассвет»), но и является проводником солнца как в
его годовом, так и суточ-ном циклах. В Китае Петух «сопровождает» солнце
на его пути через десятый «дом» китайского зодиака (Козерог) и через пятый
— седьмой часы пополудни. У древних евреев Петух — символ третьей стражи
ночи — от полночи до рассвета. Петух так же бдителен и всевидящ, как и
солнце. Отсюда широкое использование Петуха в гаданиях, предсказаниях погоды
в Древнем Риме. Изображение Петуха-стража помещали на крышах домов, шестах,
шпилях, флю-герах, а также на ларцах, сундуках, реликвариях. В Китае красный
Петух изображается на стенах дома как талисман против огня. Мотив Петуха,
разгоняющего своим криком нечистую силу и отпугивающего мертвецов, образует
кульминацию в особом типе сказок, постоянен в быличках. Но Петух не только
связан с солнцем, подобен ему: он сам земной образ, зооморфная трансформация
небесного огня — солнца. С Петухом связывается и символика воскресения
из мёртвых, вечного возрождения жизни. В этом  контексте
возможно объяснение изображения Петуха, помещаемого иногда на могилах,
на кресте, камне и т. п., нередко в чередовании с изображением солнца;
ср. также символические изображения солнца в виде Петуха в круге
или рассвета, иногда молнии в виде петушиного гребешка (в этом ряду стоит
и обычай древних римлян жертвовать ларам петушиные гребешки). Некоторые
данные позволяют соотнести жертвоприношение Петуха (в тех ритуальных традициях,
где на это не существует запрета, именно Петух преимущественно используется
для этой цели) с его солнечной, огненной природой. В древнерусском
Слове некоего христолюбца» (окончательная редакция) осуждаются
существовавшие уже после введения христианства языческие обряды, когда
«... коуры ръжють; и огневи молять же ся, зову-щие его сварожичьмь» (др.-рус.
куръ, «петух»). Во многих случаях отчётливо прослеживается связь между
жертвоприношением Петуха и добыванием огня, его возжиганием (ср.,
например, латышские и русские данные о жертвоприношении Петуха для умилостивления
гуменника-овинника, в ведении которого
находится огонь под овином).
Подобно солнцу, Петух связан и с подземным миром. В Древней Греции Петух, несомненно, выступал и как хтоническая птица; он был посвящён Асклепию как образ целительной смерти-возрождения. Вместе с тем оказывается функционально значимым противопоставление петухов по цвету: если светлый, красный Петух связывается с солнцем, огнём, то чёрный Петух — с водой, подземным царством (ср. ритуальное зарывание Петуха в землю) и символизирует смерть, божий суд, зло. Так, Козьма Пражский в «Чешской хронике» (11—12 вв.) сообщает об обычае ходить к источникам и удушать чёрных Петухов и чёрных кур с одновременным призыванием дьявола; ещё в 19 в. удерживался обычай топить Петухов и кур в водоёмах в день святого Фейта. Известны также русский обряд принесения в жертву водяному черного Петуха, зарываемого живьём в землю, и обычай держать при водяных мельницах чёрных Петухов и других животных (напр., кошек) чёрной масти, этот цвет считался особенно любезным духу воды. Тема Петуха возникает и в связи с образом огневой птицы (с чертами дракона) Рарога (Рарашека), которая появляется на свет из яйца, снесённого чёрной курицей. Причастность Петуха и к царству жизни, света, и к царству смерти, тьмы делает этот образ способным к моделированию всего комплекса жизнь — смерть — новое рождение. Этому способствуют и мифопоэтические представления о Петухе как дважды рождённом, что, в частности, нередко подчеркивается в загадках о Петухе.: «Дважды родился, ни разу не крестился, сам пел, а умер — не отпели» и т. п. Представление о двуприродности или, по меньшей мере, парадоксальности Петуха отражено и в других загадках («Не царь, а в короне», «Гребень имею — не пользуюсь им, шпоры имею — не езжу верхом» и т. п.). Связанный с жизнью и смертью Петух символизирует плодоро-дие прежде всего в его производительном аспекте. Петух — один из ключевых символов сексуальной потенции (ср. в этой связи «петушиные» обозначения детородного члена в соотнесении с «куриными» обозначениями женского по-лового органа, а также представление о Петухе как символе похоти, существующие в ряде традиций). У южных славян, венгров и других народов жених во время свадебной церемонии нередко несёт живого Петуха или его изображение. Одним из проявлений жизненной силы Петуха является и его исключительная воинственность, нашедшая отражение в фольклоре, символике и эмблематике (в частности, в геральдике). Арабские и тюркские источники неизменно наделяют идеального военачальника храбростью Петуха. Соотнесённость качеств Петуха и человека получает известное под крепление в довольно распространён ном мотиве оборотничества Петуха. (ср.. например, Афанасьев №№ 251—252). У сванов считалось, что души муж чин и женщин после смерти соответственно переселяются в Петуха и курицу. Для некоторых индейских племен Центральной Америки П. является на гуалем, с которым таинственно связана жизнь человека; смерть петуха влекла за собой и смерть подопечного ему человека. В Новом завете образ Петуха имеет символическое значение некой решающей грани (ср. Матф. 26, 34, 74—75; Мк 13, 35). Петух в соответствии с евангельским мотивом становится эмблемой святого Петра, знаком раскаяния (в другой трактовке Петух — посланец дьявола, искусившего Петра). Иногда образ Петуха толкуется как символ истинного проповедника Евангелия. У гностиков Петух считался образом Фронесиса, предвидения, прозорливости, бодрствования как эманаций Логоса. Петух на колонне трактовался гностиками как Петух Абраксаса. В Японии считают, что Петух подготавливает сердце благочестивого верующего к очищению и почитанию. Представление о Петухе как символ бдительности и бодрствования духа переходит в ренессансную и барочную эмблематику (девочка с Петухом — деталь подчёркивающая воинские достоинства городской стражи в «Ночном дозоре» Рембрандта). В сельском и городском декоративно-прикладном искусстве (деревянная резьба, вышивка гончарство, обрядовое печенье и т. д. развивается и более древнее толкование образа Петуха как символа СОЛНЦА мужского начала, апотропеической жертвы, в гротескном снижении — эротического влечения. С античной басенной традицией связаны встречающиеся вплоть до 18 в. изображения Петуха нашедшего жемчужное зерно. В французскую политическую геральдику («галльский Петух») мотив переходит из мифологических представлений родо-племенного общества. В изобразительном искусстве 20 в. Петух служит воплощением национального, «галльского» начала (гобелены Ж. Люрса), агрессивной вирильности (серия «Женщина и петух» Б. Бюффе), "апокалиптических» трагедий современной" истории Петуха в произведениях Н. Гончаровой ("Мистические образы войны" 1914), югославского художника И. Генералича («Распятый петух»). 
|